Вместо конца света — государственная идеология!

О своеобразном чувстве юмора Владимира Путина почтенная публика имеет представление уже больше 12 лет. Так что не удивлюсь, если дата и время первого президентского послания нового срока были выбраны не случайно: «цифрограмма» 12.12.12, да ещё и в 12 часов, слишком уж очевидно рифмуется со сроками назначенного ископаемыми индейцами конца света.

Однако, как гласит армейская народная мудрость, «война войной, а обед по расписанию». То есть после конца света Россия всё равно должна как-то жить, – вот об этом и поговорим.

Вместо конца света Путин попытался сформулировать не много не мало идеологию развития страны, совмещая – в силу занимаемой должности – базовые  ценности с конкретными текущими задачами и механизмами из решения.

Кстати, сам факт такой попытки – крутой поворот в истории постсоветской России. До сих пор государство у нас даже гордилось отсутствием собственной идеологии, о чём и прописано торжественно в Конституции. Отсутствие идеологии означает, что государство отказывается от функций целеполагания, стратегического управления и прочих пережитков. То есть – не задаёт норму, ограничившись провозглашением свободы всех и каждого от общих ценностей. Однако отсутствие нормы – это, собственно, и есть норма. Только извращённая. Потому что свято место пусто не бывает, и норму начинают задавать все кому не лень.

По итогам 20-летнего господства извращённой нормы глава государства – просто по обстановке – вынужден был от такой нормы отказаться. То есть вернуть в обиход нечто, что выше личного благополучия.

Важно отметить, что путинское идеологическое творчество вот уже второй год – с тех пор, как он стал примеряться к новому президентскому сроку – является последовательным и целостным. Поэтому нынешнее послание естественно рассматривать в комплексе с другими публичными выступлениями этого периода. И особенно с т.н. «предвыборными» статьями, опубликованными в начале года: их ведь и тогда привязывали к выборам чисто хронологически, а сейчас их системный и мировоззренческий характер становится всё более очевидным и пригодным к вдумчивому осмыслению. В том числе и критическому – как по содержательной части, так и по части претворения в жизнь.

По состоянию на сегодня эта идеология описывается следующими приоритетами:

  • безусловная самоценность российского государственного и цивилизационного суверенитета;
  • самодостаточная экономика созидательного типа как материальная база этого суверенитета;
  • боеспособные Вооружённые силы как гарантия суверенитета;
  • человекостроение и человекосбережение как императив политики в области образования, воспитания, здравоохранения, демографии («нас должно быть больше, мы должны быть лучше»);
  • активная культурная политика как обеспечение нравственной базы суверенитета;
  • единство, непрерывность и преемственность отечественной истории;
  • справедливость как императив социальной политики;
  • безусловная самоценность многонационального характера народа России;
  • безусловный императив постсоветской евразийской интеграции.

Послание «12.12.12» базируется на этих же приоритетах – причём не повторяет их, а развивает, уточняет, корректирует.

В разных своих публичных выступлениях Путин-идеолог оперирует, по сути, одним и тем же набором понятий – выстраивая их в разные логические цепочки, оттанцовывая от разных точек отсчёта. Вот вчера такой точкой отсчёта он избрал императив российского суверенитета (раньше это были императивы постсоветской интеграции, внешних вызовов, справедливости, русских культурных кодов, переструктурирования экономики и пр.). Сумма слагаемых от этого не меняется, не меняется и внутренняя логика их сочленения. При этом, впрочем, Путин демонстрирует и традиционную способность корректировать свои представления о прекрасном по ходу решения задач. И, может быть, даже сам удивляется (с непривычки-то), как это у него при любой последовательности операций, как в том анекдоте, «всё равно получается автомат Калашникова».

Неизменными остаются и характеристики Путина-политика: эволюционность, уравновешенность, склонность к последовательности, планомерности и консенсусу с разными политическими силами. Из этих соображений он год назад и предпочёл аппаратный механизм смены президента прямому политическому, мировоззренческому  столкновению с оппонентами. Но, поскольку политические и мировоззренческие противоречия внутри правящего класса никуда не делись, столкновение теперь просто растянуто во времени.

Однако чётко отсекаются «края» политического спектра – те, которых Путин не видит с собой на одном политическом поле. И, что характерно, поле путинского консенсуса с течением времени очень медленно и осторожно, но неуклонно сужается: по состоянию на вчера в «лишенцах» числятся и русские нацики, и неумеренно свободолюбивые лидеры национальных автономий, и «креативные» вожди офисного планктона, и бизнесмены от госслужбы, и вольные культурно-бытовые меньшинства, и экстремисты «простых решений», и адепты прекрасного цивилизованного зарубежья…

Показателен, кстати, принцип тактической привязки тематики послания к провозглашённым «предвыборным» приоритетам. Механизм их реализации, напомню, был заложен ещё майскими указами и соответствующими поручениями правительству. Так вот, в нынешним выступлении Путин только несколькими формальными словами упомянул о тех направлениях, по которым работа ведётся, что называется, в плановом режиме. Оборонка пыхтит, армия выстраивается, внятная внешняя политика проводится, госпрограмма минкульта полностью соответствует провозглашённым принципам культурной политики, – ну, и чего, спрашивается, рассусоливать? То, что Рогозин или, допустим, Мединский, с задачами справляются, это не подвиг, а всего лишь работа такая.

А вот то, что в послании пришлось разжёвывать ещё и ещё раз, – это по состоянию на сегодня болевые точки. Ну вот никак там Путин не может прийти к своему любимому консенсусу с коллегами из правительства и других институтов власти – кого он, между прочим, сам и понабрал и озадачил.

И такая петрушка получается, что реальная политика минобразования прямо перпендикулярна тем ценностям, которые президент провозглашает, и тем недвусмысленным задачам, которые он ставит. И даже путинский принцип «личной ответственности» там отчего-то не срабатывает: прежнему министру Фурсенко не указали на допущенные ошибки, а пристроили в другое ответственное местечко, и новый министр Ливанов продолжает чудить в том же направлении. Путина на них нету, что ли?

А ведь образование – это даже не индустриализация (о которой, кстати, тоже не слыхать), это очень чуткая отрасль с длинным «производственным циклом». И если заводик – даже самый ультратехнологичный – можно отстроить и запустить годика за три, а то и просто купить «под ключ», то «отреформированные» школы ежегодно вычёркивают из будущего миллионы наших детей. И когда спохватимся – другие мозги им ни за какие деньги не инсталлируешь.

Из вот таких точек, где существующая политическая и практика и нравы политических кланов прямо перпендикулярны очевидным путинским задачам, и складывается линия политического фронта.

— Андрей Сорокин

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Метки: ,

Комментарии запрещены.