Роднина: «Не на ту нарвались!»

История с «сиротским законом» и маршем оппозиции против его принятия получила неожиданное скандальное развитие. Среди всех депутатов, что приняли этот закон и чьи портреты, перечеркнутые надписью «Позор!», пронесли по московским улицам, оппозиционеры выбрали одного, на которого обрушили весь свой гнев.

Вернее одну — трехкратную олимпийскую чемпионку, десятикратную чемпионку мира по фигурному катанию, легенду советского спорта Ирину Роднину. Теперь она — депутат Госдумы от партии «Единая Россия» и поэтому «отдувается» и за депутатов вообще, и за партию власти в частности.

Чемпионка прокомментировала «Марш против подлецов».

«Конечно, я очень расстроена… Расстроена, что мою фотографию несла не яркая личность «оппы» (оппозиции — ред.), а, как говорят в Москве, тетка из очереди», - написала она в Твиттере.

«У Родниной дочка — гражданка США, а она ругает «выходящих на шествие в интересах американцев», — тут же подтянулся к дискуссии блогер-оппозиционер Алексей Навальный.

И тут началось… На Роднину хлынул поток обвинений в высокомерии, в том, что она в «лихие 90-е» благополучно жила и работала в Штатах.

А участник Олимпиады в Лондоне Евгений Салахов разразился открытым письмом:

«Все, что мне прививали с детства — уважение, статус спортсмена как человека сильного и необычного — все, глядя на вас, рушится. С портретом улетели и ваши медали, в голове рухнула эпоха Ирины Родниной. И не столь теперь важно, как был принят закон, но как теперь жить с этим позором

Похоже, что чемпионку вся эта шумиха не смущает — она не сдается и отвечает на выпады в Твиттере.

Мы позвонили Ирине РОДНИНОЙ, чтобы узнать, как она относится к этой шумихе и что считает ее истинной причиной.

- Ирина Константиновна, здравствуйте, вы можете объяснить, что вообще происходит.

— Меня хотят обидеть. Но, во-первых — не на ту нарвались. А во-вторых — вы же понимаете, почему это все это делается.

- Меня больше всего поразило письмо Евгения Салахова, о котором я до этого никогда и ничего не знала. И вот он говорит «с портретом улетели и ваши медали». Где был спортсмен Салахов, когда вы эти медали завоевывали?

— Он, как гражданин и как человек, имеет право на свое мнение. Если бы не последняя приписочка: он готов к тому, что могут последовать звонки и он больше не появится ни на каких соревнованиях. Ему же 33 года! А я в 30 лет уже закончила спортивную карьеру, будучи трехкратной олимпийской чемпионкой. А он в 33 года участник «олимпических» игр. Он что, готовит себе алиби, почему он не попадет на следующие олимпийские игры?

- То есть вы ему спортивную карьеру сломали?

— Ну да! (Смеется). А что касается моего замечания: раньше, в 50-60-е, допустим, годы, это настолько было нормально сказать — «тетка из очереди». Тогда же все стояли в очередях. И меня маленькую мама в очередь ставила. Мы стояли буквально за всем — и за сахаром, и за яйцами, и за мукой. По старым московским понятиям, если ты человек из очереди, значит ты не получаешь пайков из спецраспределителей.

- Как вы считаете, эта история с «наездом» на вас — она политическая, или просто люди набирают себе рейтинг, манипулируя вашим именем. Имя-то известное.

— И то, и другое. Да и началась эта история достаточно давно. Еще до портрета.

- А почему вы? Вы же не единственная, кто голосовал за этот закон, вы даже не его инициатор…

— Просто большинство противников «сиротского закона» из тех 420 человек, которые за него проголосовали, могут назвать человек 20-30 — просто всем известных людей.

- Пиарятся?

— Конечно! Во-вторых, я им дала повод, а в третьих — я им еще и отвечаю. Многие из них не могут обеспечить себе личного психолога — вот я таким психологом на общественных началах сейчас и работаю. Они со мной попрепираются — и им жить легче. (Смеется).

- А вы не жалеете, что во все это ввязались? Пошумели бы они и забыли. А теперь будут из вас куски вырывать.

— Из меня кусок не вырвешь. Я ведь раньше выходила на лед, и 15 тысяч зрителей отказывались аплодировать мне только потому, что я из Советского Союза. Неужели вы думаете, что эта возня в Твиттере меня пробьет?

Я ведь прекрасно понимаю, что происходит. Я закончила спортивную карьеру 33 года назад. А эти кокетки мне пишут: «Вы были кумиром моего детства»… Да вы еще не родились, когда я выступала!

- То есть с вами пререкается поколение молодых людей, которые не помнят ни этого времени, ни ваших побед, ни ваших заслуг…

— Абсолютно. Причем я вижу в Твиттере: это же новые аккаунты — вчера их было пять — сегодня уже тридцать. И даже Салахов — я ведь прекрасно понимаю, что это он не сам написал!

- То есть, вполне возможно, что писать это ему «помогали»?

— Да в том-то и дело…

- Цинично все-таки — они наезжают на вас по вполне конкретному сегодняшнему поводу, но оспаривают при этом ваши прошлые заслуги. Фактически, перечеркивают их.

— Знаете, в этом вся проблема этого поколения. Наши отцы и деды отстояли страну в войне и восстановили ее после разрухи. Наше поколение — это и космос, и спорт, и наука, и искусство, где мы многого добились. А вот за эти последние двадцать лет — где герои? Где люди, которыми страна могла бы гордиться? Они есть — но они не в этом движении. Я понимаю, что они могут быть чем-то недовольны. Пусть выходят и высказывают свое мнение — правильное или неправильное. Но лидеров настоящих у них нет — не на кого поставить. И из героев с ними рядом никто не стоит. Даже если стоит Гарик Каспаров, но ведь и он, извините, чемпионом в мои времена стал. И как они могут себя возвысить — только критикуя других… И это не только их проблема — это проблема страны.

- Странно, что они при этом занимают такую непримиримую позицию. Ведь вопрос, отдавать или не отдавать за границу сирот, — он дискутивный. И в том, и в другом варианте есть свои «за» и свои «против».

— Да, причем все сразу начали кричать, но никто не попытался детально разобраться в проблеме. Я даже отвечала одной из девушек — если вы нормальный журналист, то представьте оба мнения, с аргументами каждой из сторон. Даже наши думские журналисты, а у нас достаточно большой журналистский пул, не смогли объяснить народу детали этого закона.

Плохо и то, что закон принимался очень быстро. Ведь мы принимали только «антимагницкий закон», и в его первом варианте не было поправок. Они появились только ко второму чтению. Даже нам, депутатам, это поправки раздавали в зале.

- Получается, что закон принимали впопыхах?

— Да нет, у нас было заседание фракции, нам выдавали все цифры, все материалы. Необходимость такой поправки была аргументирована. А сейчас это представляют так: они просто встали и пошли жать на кнопочку. Поймите, ведь решение принимали люди, каждый из которых в своей отрасли уже состоялся, не за счет Госдумы, а до прихода в нее. У них есть свой жизненный опыт, своя ответственность.

- То есть это и ваш моральный выбор?

Ну конечно. Многие говорили, что сам по себе закон о детях нужен, но может быть, не в этой связке. Ведь мы еще до этого закона полтора года не отдавали детей в Америку — с середины лета 2010 года по осень 2011 года. И никто тогда об этом не писал и с плакатами не выходил.

- Говорят, что закон по сиротам готовили давно и первоначально не собирались связывать его с «антимагницким законом». Это так?

— Только коммунисты подавали на рассмотрение подобный закон пять или шесть раз. Осенью 2011 года мы подписали соглашение с Госдепартаментом США. И за этот период — с конца 2011 по конец 2012 года — ни консульство, ни представители наши не были допущены ни на один суд, который касался детей из России.

- Это то, о чем президент говорил, — мы не знаем, что происходит с этими детьми дальше и не можем их контролировать. У нас есть договоренность на федеральном уровне, но нет договоренностей на уровне штата.

— Да, по этому же принципу не пустили наблюдателей на президентские выборы в США — «Вы же с Госдепом договорились, а с нашим штатом у вас договоренностей нет». Причем в 2011 году у нас в два раза больше, чем в США, детей уехало в страны Европы — Францию, Италию, Испания, Норвегию, Германию — около 3,5 тысяч. Потому что со всеми этими странами у нас есть договоренности, и они работают. Эти дети подконтрольны посольству России и до своего 18-летия остаются гражданами России. И если ребенок не прижился в семье или возникли другие проблемы — мы его можем вернуть обратно в Россию.

С США у нас все по-другому: там, если ребенок не уживается в семье или она от него отказывается, ребенка сдают в приют, и куда он дальше пойдет, мы не знаем.

- Европейцы могут по-прежнему усыновлять наших сирот, в том числе и инвалидов?

— Да, могут. Кстати, среди усыновленных иностранцами в 2011 году детей инвалидами были только 5 процентов. А россияне в этом же году усыновили почти в два раза больше детей, чем иностранцы — более 7 тысяч.

- Вернемся к вашим оппонентам: они ставят Вам в вину то, что вы в 90-е годы довольно долго жили в Штатах и ваша дочь — гражданка США.

— В 1990-м году я получила контракт и поехала работать по контракту. А моя дочь имеет гражданство и Америки, и России. Поскольку ее отец — гражданин США. Изначально она была гражданкой России, а когда ее отец у меня ее отбирал, то по решению суда она не могла въехать в Россию без разрешения отца. Он ей этого разрешения не давал. А у меня контракт был всего на три года.

- То есть это не ваш выбор?

— Ну а разве это выбор для матери — оставить шестилетнего ребенка и уехать из страны? Но я же не буду это каждому объяснять. Сейчас моей дочери 27 лет, и она вполне самостоятельный человек. Пока она работала на Russia Today, ее гнобили все — и наши, и американцы — за то, что она якобы «агент Путина». Причем она единственная из всех российских журналисток в декабре 2011 года попала в рейтинг тридцати лучших журналистов по версии журнала «Форбс».

- Вот это да! Ваша дочь попала в список «Форбс»!

— Да, и когда я сказала знакомым, что моя дочка попала в список «Форбс», мне ответили — «Ну вот, а ты все говоришь, что у тебя денег нет!»

- Ну да, для русского человека «Форбс» — это про богатых, а не про успешных. А ваши оппоненты знают об этом?

— Нет, конечно. Да я и не буду ввязывать ее в эту историю. Достаточно того, что в детстве ей пришлось в шестилетнем возрасте через все эти суды (речь идет о суде об опеке над ребенком. — Прим. ред.) Зачем сейчас ее травмировать. Тем более что каждый желающий может найти в интернете информацию обо мне и моей семье. А люди, которые пишут обо мне, ни в интернете не посмотрели, но ко мне не обратились за точной информацией. Я ведь жива еще, спрашивайте — даты, числа!

- Ну это частности, а в общем-то, с чем эта вся шумиха связана? Просто мне иногда кажется, что если бы сирот раньше иностранцам не отдавали, а теперь решили бы отдавать, был бы точно такой же митинг с лозунгами «Путин торгует нашими детьми».

— У нас в стране удивительное недоверие к власти. Которое всячески подогревается. Ее критикуют за несменяемость, за давление на общество. Если бы я не пожила в других странах, я бы, возможно, тоже не знала, что демократия — это четкие и очень жесткие законы. И не соблюдать эти законы — себе дороже.

Когда я приехала в Штаты работать, у меня страховка на автомобиль была 800 долларов. Через два с половиной года я стала платить за страховку уже 5 тысяч долларов. Потому что я нарушала! Там очень высокие штрафы. Причем, я не знаю ни одного эмигранта из России, который приехал и начал бы критиковать американские законы или порядки. Все сразу их принимают.

А здесь демократию путают даже не со свободой, а с распущенностью.

А сейчас огромное количество людей выезжают за границу отдыхать, а потом возвращаются домой и требуют, чтобы здесь было, как там. Причем — прямо сейчас. Не очень понимая разницу между отпуском за границей и жизнью за границей.

- И все претензии по этому поводу — к старшему поколению и к власти — к партии власти.

— Да, ведь подумайте — вот уже целый год мы «Партия жуликов и воров». А что я лично своровала и где сжульничала? Дело в том, что мы вообще в том, что касается власти, очень безграмотны. Я вот веду прием населения — приходят люди с вопросами, которые надо решать на уровне региона, иногда — на уровне города.

А у нас привыкли, что все вопросы должен решать Путин. Вот приедет барин — барин нас рассудит. А ведь у депутатов очень ограничены полномочия и не всегда соответствуют тому, что народ о них думает. Мы, кстати, сейчас этот вопрос поднимаем. Депутаты во многом не могут даже министерства проверить. На любой депутатский запрос мы получаем такое же количество отписок, как и все остальные. Только отписка для Госдумы должна быть уложена в срок — 30 дней.

- Зато у вас неприкосновенность

— И что мне с этой неприкосновенностью делать? Может, я и хотела бы, чтобы кто-то прикоснулся. (Смеется) Если у кого-то есть средства, бизнес — ему это может быть нужно? А мне что с того?

- Получается, что наша оппозиция об устройстве государственной власти знает не больше, чем остальные граждане. Или она просто спекулирует на недовольстве людей?

— С одной стороны, они действительно не знают своей страны, ее законов, структуры ее властных органов: у кого какие полномочия. С другой — подогревают то недовольство и недоверие к власти, которое существует в обществе. Ведь недовольные найдутся всегда: у одного маленькая пенсия, у другого большая квартплата, третий не может ребенка в детский сад устроить.

Вы посмотрите, сколько плакатов с нашими фотографиями сделали к митингу, очень хорошего качества. А ведь это дорого. Кто-то же все это оплачивает. Такую страну, как наша, выгодно раскачивать. У нас огромная территория, большое количество полезных ископаемых, самые большие запасы пресной воды в мире. Кому-то кажется, что для одной России этого многовато.

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Метки: , , , , , , ,

Комментарии запрещены.