Лавров, ЛАГ, Сирия: выигрываем время

Решение, принятое на встрече министров иностранных дел России и ЛАГ, можно было бы считать сенсационным, если бы не одно но.

Озвучены пять пунктов достигнутого соглашения:

  • прекращение насилия, откуда бы оно ни исходило,
  • создание механизма мониторинга,
  • беспрепятственная доставка гуманитарной помощи всем сирийцам,
  • поддержка миссии спецпредставителя генсека ООН Кофи Аннана в Сирии,
  • неприемлемость вмешательства в дела сирийцев извне.

«Но» относится к первому пункту. Проблема в том, что правительство Сирии — вот оно. Оно дееспособно, находится по известному адресу и обозначено совершенно конкретными людьми. Есть механизмы, по которым чиновники, виновные в нарушении достигнутых договорённостей, могут быть уволены. Но вот о мятежниках такого сказать нельзя. Если уж госсекретарь Клинтон буквально на днях призналась, что понятия не имеет, что это за люди и кого они представляют, то надо понимать, что публика там явно непонятная. И совершенно безответственная — просто потому, что неясно — кто они и что они.

Уже поэтому призыв к двустороннему прекращению огня не может носить обязывающий характер. Пока нет механизмов и инструментов, с помощью которых можно было бы принудить мятежников прекратить огонь. Кроме того — в обстановке нестабильности любой бандит с большой дороги может объявить себя оппозиционером и с чистой совестью заниматься грабежом, рэкетом, киднэппингом — мотивируя это, к примеру, необходимостью пополнить расчетные счета борцов с режимом. Относится ли к ним требование прекратить насилие? И как его гарантировать?

Тем не менее, на данном этапе даже такое половинчатое решение — грандиозный, не побоюсь этого слова, прорыв. Наиболее агрессивные противники Асада дали своё согласие на отказ от вмешательства во внутренние дела Сирии. Вероятно, по инерции они будут продолжать оказывать помощь мятежникам — однако теперь это придется делать гораздо более осторожно и менее явно. Всё-таки эмир или король — не гопота, а серьёзные люди, и данное слово хоть как, но придётся держать.

В общем, есть смысл оценить итоги встречи с оптимизмом и надеждой на то, что каток Арабской весны в Сирии уверено заваливается в кювет. Это никак не отменяет того, что прежней Сирии уже не быть — но это уже совсем другая история.

Обстановка в Сирии

Достигнутые вчера на встрече министров иностранных дел России и ЛАГ договорённости, безусловно, никак не означают, что арабские короли, шейхи и эмиры вдруг получили заряд гуманизма и здравомыслия. Безудержный оптимизм в этом вопросе излишен.

Причина вынужденных уступок — конечно, Хомс. Поражение, которое понесли агрессоры в Хомсе, — достаточно тяжёлое. Судя по сообщениям, приходившим из Ливана начиная чуть ли не с середины декабря, подготовка к захвату города и превращению его в плацдарм для агрессии велась тщательно и основательно. Силы и средства, задействованные в операции по овладению городом, скорее всего, никогда не будут озвучены. Однако то, что боевики сопротивлялись регулярной армии почти месяц — причем последние три недели в условиях полной блокады, — говорит о многом.

Координация между боевыми отрядами мятежников во время событий в Хомсе и на территории всей страны также свидетельствовала о весьма высокой штабной культуре планирования всей операции — явно выходящей за рамки подготовки боевиков и даже дезертировавших из сирийской армии младших командиров, составляющих костяк СОА.

Тем не менее сирийская армия сумела сломить сопротивление мятежников — причем в достаточно короткие сроки. Видимо, именно поэтому поражение под Хомсом вынуждает агрессоров на время отступить для перегруппировки.

Собственно, никаких иных причин для достижения вчерашних договорённостей не просматривается. Тонкость в том, что договорённости между Россией и ЛАГ должна еще поддержать и Сирия. Асад пока не спешит. Хотя и для него передышка крайне важна — у него появляется время для зачистки городов, которые являются оплотом и базой формирования мятежных отрядов. На прошлой неделе — практически параллельно с зачисткой Хомса — армия проводила операцию в Дейр-аз-Зоре. Буквально на днях началась операция в Идлибе.

Мне сегодня ночью написали из Идлиба письмо. Процитирую часть его:

«…Сегодня вошла армия в город Идлиб. Накануне из 8-ми семей проживающих в нашем 4-х этажном доме осталось две — мои родители и еще одна семья. Остальные бежали, так как боятся арестов из-за их активной протестной деятельности. В основном вооруженной.

 С утра была продолжительная стрельба. Стреляли из танков. Несколько домов даже рухнуло. Но это далеко от нашего дома. Отключен интернет уже месяца два наверное. И столько же мобильная связь. Стационарный телефон работает. Так связь и держим. Сегодня отключили электричество.

На что я хочу обратить ваше внимание. Очень примечательно поведение правительственной армии. Во второй половине дня, в рамках зачистки постучали в нашу дверь. Военные. Очень вежливо и корректно. Проверили две комнаты из 4-х. Когда узнали что мама русская – извинились за беспокойство и ушли. Практически – война. Все на нервах. И вот такое поведение. Соседка – мать 11 детей – со слезами выскочила и стала обнимать солдат.

Из аль-джазири и аль-арабия и прочее новостные источники только и говорят о зверствах и резне.

Военных много. Очень много. Идут аресты. Наводят порядок…»

Очевидно, что Асаду тоже нужно хотя бы временное перемирие — однако он обязан до формального присоединения к договорённостям с ЛАГ успеть добить наиболее организованные банды и выдавить их из городов. Чем, собственно, сирийская армия сейчас и занимается.

Для Асада чрезвычайно важно провести парламентские выборы, которые согласно новой конституции должны быть проведены через 90 дней после её принятия. То есть — в конце мая-начале июня. Выборы расчленят оппозицию — сидящие за рубежом оголтелые не смогут более рассчитывать на умеренных, находящихся в Сирии. И без того во многом маргинальная оппозиция неизбежно распадётся на множество враждующих группировок, которые неизбежно переключатся на войну друг с другом. Для сокрушения Сирии останется только один путь — внешняя агрессия, однако шансы на неё невелики — хотя, безусловно, её опасность существует. Позиция России и Китая, выборы во Франции и США, вялая позиция Англии и в первую очередь Германии — всё это крайне осложняет возможную агрессию Правда, есть Турция. И есть курды, которых используют все кому ни лень уже сотни лет.

Тем не менее, если Асад вытянет ситуацию до июня — далее для агрессоров обстановка значительно осложнится. Поэтому объективно эмирам передышка вредит — у них цейтнот. Однако деваться некуда — поражение в Хомсе вынуждает их идти на временное тактическое отступление. Именно поэтому они вчера скрепя сердце и договорились с Сергеем Лавровым. Хотя — подчёркиваю — я бы не стал бить крыльями и радостно ждать конца сеанса. До него еще очень далеко.

Кофи Анан провёл сегодня второй раунд переговоров с Башаром Асадом. Вчера переговоры закончились безрезультатно — Асад категорически отказался от политического диалога с террористами.

Кофи Анан, судя по всему, предлагает практически то же самое, что предлагалось в своё время России в период обеих чеченских войн. В первый раз политический диалог закончился Хасавьюртом с последующим превращением Чечни в террористический анклав, в котором хозяйничали саудиты, — и в конце концов всё закончилось нападением на Дагестан.

Вторая чеченская кампания также сопровождалась довольно жесткими требованиями со стороны Запада о «политическом диалоге». Имея печальный опыт таких диалогов, Россия не пошла ни какие уступки, что в конечном итоге привело к ликвидации ваххабитского проекта на нашем Юге.

Асад предпочитает использовать чужой опыт — однако ему, безусловно, значительно сложнее противостоять «миротворцам». Тем не менее, в отличие от Москвы времён Бориса Николаевича и Бориса Абрамовича, мотивация Асада гораздо серьёзнее. Это для Березовского одной Кемской волостью больше — одной меньше — разницы никакой. Да и Лондон — вот он, три часа лёта. Асаду бежать некуда, а пример ливийского коллеги более чем убедительно свидетельствует, что все договоренности заканчиваются сейчас одним исходом.

Наконец, ничего фатального в Сирии не происходит — армия уверенно добивает организованное сопротивление в городах, рассеивая бандитов по окружающей местности и переводя их в разряд партизан. Руководство едино, армия управляема, народ в целом вполне лоялен к действующей власти — а разногласия с вменяемой оппозицией разрешаются путем будущих выборов.

В общем, постановка вопроса Аннаном, мягко говоря, неубедительна. Разговаривать с вооруженными бандами не о чем. Опять же — с кем именно разговаривать? Если Запад понятия не имеет, что такое сирийская вооруженная оппозиция — хотя приветствует её и помогает ей, — то с какого перепуга Асаду разбираться в сортах навоза? Вменяемые сейчас активно готовятся к выборам, невменяемых гоняют по ущельям и полям, а интеллектуалы, сидящие во Франциях и Турциях, — а кто они такие? Ху ис мистер (как его там) Гальюн? Кто за ним стоит, что хочет, пусть покажет паспорт, в конце концов. Что он сириец. Ибо француз сирийского происхождения — это как-то неловко звучит для видного оппозиционера. Мало ли, какое у него там происхождение.

Скорее всего, миссия Кофи Аннана завершится ничем. С такими предложениями первое лицо будет общаться с ним исключительно из уважения с статусу посланника ООН и прошлым регалиям. Любого другого, заикнись он на ту же тему, попросту не пустили бы на порог.

Понятно, что Запад и эмиры получают в руки очередной козырь для публики — Асад недоговороспособен. Но в данных условиях лучше быть недоговороспособным, но живым. Да и страна, глядишь, как-нибудь проживет.

В общем, несерьезная поездка какая-то у Кофи Аннана. Да и сам он, в общем-то, уже давно не из гигантов. Потому и предложения так себе.

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Метки:

Комментарии запрещены.