Белые надежды

Старинная шутка «Общее количество разума постоянно, а население растёт» в последние годы чаще всего переформулируется: большинство современных граждан не обучено мыслить и ориентируется на готовые шаблоны да чужие — чаще всего столь же некомпетентные — мнения. Это во многом верно. Вопрос в том, какой вывод из этого сделать.

Самый популярный — и сегодня пропагандируемый по всему миру в виде рыночной демократии — вывод: большинству вовсе не следует вмешиваться в серьёзные вопросы вроде управления государством или новых разработок. Большинство должно всего лишь проголосовать за людей, обещающих что-то хорошее: бюллетенями на выборах, акциями на общих собраниях, деньгами на бирже при покупке акций… А специалисты сами разберутся.

Но возможен и другой вывод. Например, Владимир Ильич Ульянов в конце сентября 1917-го написал статью «Удержат ли большевики государственную власть?», где, в частности, сказал:

«Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, т. е. к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

Я солидарен с главным революционером. Мы можем — и более того, даже должны (в интересах всех граждан, включая руководителей всех уровней и на всех направлениях деятельности) — учить каждого человека именно мыслить, а не действовать по шаблону. В частности, надлежит принимать меры к обучению всего народа и управлению, и научному исследованию, и множеству других видов деятельности, сейчас считаемых узкоспециализированными. Понятно, даже после самого обширного и разностороннего обучения такого рода далеко не каждый сможет действительно заниматься научными исследованиями или руководить государством. Но практически каждый сможет по меньшей мере адекватно оценивать исследовательскую или управленческую деятельность других, быстро и адекватно оценивать, что лично ему может дать тот или иной вариант научной или управленческой деятельности. Словом, сможет, как говорится, коллективным разумом выявлять ошибки, возникающие у управленцев.

На мой взгляд, эффект может быть примерно тот же, что в современном программировании с открытыми исходными текстами. Этот метод организации обеспечивает постоянное участие и взаимодействие множества людей самой разной квалификации. Многие из них просто не в состоянии работать безошибочно. Некоторые не могут даже адекватно оценить труды других участников разработки. Но в целом вся эта громадная масса деятелей с разным уровнем квалификации обеспечивает разработку, не уступающую по количеству и качеству делам специалистов высокого уровня. Более того, зачастую результаты программирования с открытыми исходными текстами даже превосходят фирменную продукцию. Вспомните хотя бы популярность на нынешних телефонах операционной системы Android. В её основе система Linux, разработанная именно методом открытых исходных текстов. Как человек, причастный к программированию на протяжении большей части своей трудовой жизни, я мог бы привести и другие примеры — но, по-моему, и этого одного достаточно, потому что он взят буквально из-под руки, прямо с моего смартфона.

Заметим, что сам по себе Android пишут именно немногочисленные профессионалы (в основном — сотрудники Google), но в основе его — программы, написанные методом открытых исходных текстов. Да и дополнительные программы (как раз и обеспечивающие основную часть популярности любой системы среди рядовых пользователей) пишут для Android — как и для Linux в целом — как раз энтузиасты с самым разным уровнем программистской квалификации. Так что эта технология сама по себе полезна. Думаю, аналогичная организация работы над другими общественно полезными вещами, а не только над программами, также может дать сходный полезный эффект.

Правда, сама по себе способность к сложным видам деятельности — научным исследованиям, государственным управлением, да и тому же программированию — действительно может сильно различаться от человека к человеку. Но насколько я могу судить (и по собственному опыту программирования, и по многолетним наблюдениям за политиками и учёными), основная часть даже самой сложной деятельности столь проста и очевидна по исходному замыслу, что ей можно обучить практически любого. Не знаю, станет ли больше творцов от того, что основные научные или управленческие действия сможет производить практически любой — но уж меньше-то творцов от этого точно не станет. А усилия, требуемые для такой подготовки, далеко не сверхъестественны.

Воспитать хорошего учёного, конечно, сложнее, чем воспитать футбольного болельщика, понимающего футбол. Но и удовольствия человек, разбирающийся в методике научных исследований, получит ничуть не меньше, чем человек, разбирающийся в футболе. Да и поводов для белоленточных истерик в стиле «мы хотим всего и сразу, а для получения всего и сразу надо объявить всю действующую власть партией жуликов и воров» станет куда меньше, когда действительно каждая кухарка сможет понять, как управлять государством.

— Анатолий Вассерман

Источник

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Метки: , ,

Комментарии запрещены.