Интеллигенция для народа или народ для интеллигенции

Когда в телепередаче «Свобода и Справедливость» профессиональному стартаперу и полноправному члену «креативного класса» Антону Носику показали настоящего живого уральского рабочего, он отреагировал весьма своеобразно – сначала нервно спросил «почему он не у станка?!!» и впал в панику, а затем, в порядке страусиного кун-фу, заявил, что «никакого русского народа нет», явно демонстрируя аудитории, что осознание наличия русского народа, а следовательно необходимости принимать его в расчёт – его травмирует.

Тусовка довольно быстро самоуспокоилась, сочтя «уральского рабочего» частной флуктуацией и объяснив себе, и как им казалось, окружающим, что у них больше прав и возможностей на определение судьбы страны на том основании, что они, в отличие от не их — состоявшиеся, они – городская интеллигенция, а следовательно у них есть и время, и интерес и возможности, для управления страной, а у тех, кто не они – нет ни возможностей, ни интереса, ни времени.

Короче говоря, никто из креативных не ждал, что рабочий класс откуется от станка, от телевизора, от забот по дому, от приработка, от бутылки, от детей и заявит на что-то свои права.

Оказалось, что «креативный класс» на дух не переносит класс рабочий. Для чистоты эксперимент требовалось повторить в других условиях, чтобы посмотреть, будет ли этот эффект срабатывать в условиях больших чисел.

Ответ на этот вопрос был с блеском получен митингом на Поклонке.

Когда креативный класс после процесса совместного яркого самовыражения, самоуважения и самоудовлетворения увидел сто сорок тысяч людей, до боли напоминающих ему не его — в головах креативного класса что-то треснуло. Раскрылись бездны подсознания, и из них наружу полетели такие горгульи и химеры, поползли такие гады, что моё почтение. Много фильмов ужасов благодаря жене пересмотрел, в дурдоме на зачёте по судебной психиатрии был, но чтоб такое – в первый раз. Более или менее похожее можно наблюдать только в киношках про различные экзорцизмы: девушке показывают крестик, а она – раз – вся раскорячилась и на потолок прыг! И побежала как паучок, перебирая по потолку вывернутыми ручками и ножками. А еще эти девочки всегда в самом начале рычат, корчат рожи, заблевывают священника, мерзко ругаются и говорят, что не боятся и поэтому не уйдут.

Странно, но, реакция у товарищей с Болотной площади на «токарей из Перми», «уральских рабочих» и членов рабочих профсоюзов в больших количествах была — в точности как у вышеописанных девочек на крест и святую воду.

«Мы живём в одной стране, но у нас два народа. И между ними пропасть из страха, самого сильного и опасного страха, и социального недоверия. Пролетарская, провинциальная, бюджетная Россия ненавидит и не доверяет российской городской интеллигенции и в гробу видит всех этих умников в очках с непонятной речью и противно-трусливой вежливостью. Она ненавидит их и боится как заокеанских пиндосов, как шакалов у заморских посольств, как главных врагов всей своей жизни. Это страх конкуренции, которая изначально проиграна, потому что разным был первоначальный социальный капитал, потому что вся эта противная интеллигентность передается, понятное дело, по наследству, а наследство у всех нас разное».

«Сравнивать количество демонстрантов на Поклонной и Болотной – это все равно, что сравнивать бутылку дистиллированной воды с бутылкой коньяка. По объему одинаково, но на вкус… Казенный стиль и унылое безразличие публики на Поклонной замечательно контрастировали с оживлением, искренностью, креативностью и доброжелательностью большинства участников шествия по Большой Якиманке. Идти с ними было одно удовольствие. Будто попал в другую страну».

«В субботу в Москве состоялись два митинга: свободных и рабов».

Однако это – только первая реакция. По мере восстановления самоконтроля все авторы приходят к выводу: не надо презирать эту токарскую нелюдь, завезённую самолётами из Перми. Надо ей, тупой нелюди, покровительственно сочувствовать. Вот цитаты из тех же статей:

«Революция на Болотной социально маркирована, и без поддержки Поклонной она невозможна. Это как мышцы без скелета, или кожа без тела».

«Нам продемонстрировали одну очень простую вещь: быдла в России больше, чем свободных людей по той же причине, по которой в океане анчоусов больше, чем дельфинов, если считать по головам. И это значит, что революции в России не будет до той поры, пока не взбунтуется анчоус.»

Они простили народ за то, что он есть. Хотя и порицают его за плохую одежду и склонность к Путину. Народ им нужен.

А вот кого они простить не могут, — так это тех, кого в принципе считают своими. Кургиняна, Говорухина, Виторгана и прочих посмевших не разделить их точку зрения. Нет таких эпитетов, которыми бы не снабдили креативные своих оппонентов. Это не спор. Это не разногласия. Это жуткая лютая ненависть.

На первый взгляд, это даже как-то нелогично. Ведь, пользуясь их же терминологией, Кургинян, Виторган и Говорухин –такие же представители креативного класса, как и они сами. Следовательно, если следовать в такой парадигме – право имеют. Но это только на первый взгляд. Это не ненависть к врагу. Это ненависть к ренегатам, перешедшим на сторону того объекта, народа, которым они намеревались управлять. Ренегаты вызвали народ на поле, которое они считали своим, и превратили объект в субъект.

Это, кстати, старый спор о взаимоотношении интеллигенции и народа. Он как вёлся в среде русской интеллигенции так и ведётся. Только нынче её в порядке ребрендинга, после очередного предательства, переименовали в креативный класс.

Суть вопроса заключается в том, кто кому должен служить – интеллигенция народу или народ интеллигенции.

Здесь надо внести уточнение: «служить народу» не значит находиться в подчинении у любых его конкретных представителей. В норме вести народ – тоже означает служить, потому что ведущий (букв. устар. — вождь) соединяет свою судьбу с тем, кого он ведёт. В отличие от менеджера, который управляет неким ресурсом, с которым общей судьбы и тем более интересов не имеет.

Так вот, Болотная искренне уверена, что народ должен служить интеллигенции. А ренегаты с Поклонной, — что интеллигенция должна служить народу. И обе стороны искренне считают друг друга предателями.

Надо сказать, что не всегда сопровождается именно ненавистью. Бывают и редкие исключения в виде известного пианиста Михаила Аркадьева. У него это сопровождается болью и треском:

«С того момента, когда такие люди, как Фрейндлих, заняли позицию сознательной поддержки лживой, циничной, преступной, блатной власти, обрекающей страну на нравственное, политическое и экономическое вымирание, трещина прошла прямо по сердцам миллионов тех, кто их любил.»

Так вот что трещало в головах. Это была трещина. Банальная трещина.

Источник

Послесловие от редакции vmestepobedim.org: если Путин — узурпатор власти в глазах оппозиционной интеллигенции, то эти люди — узурпаторы истины и совести, а наша деятельность — борьба с узурпацией истины и совести.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Метки:

Комментарии запрещены.